Тресса.Ру

Так выпьем!

(Ария ирландского охламона)
Я в детстве любил смотреть на белые облака,
Я видел в них лунного света чудную страну:
Возможно, все же Земля однажды даст мне пинка –
И я улечу, улечу, улечу на Луну.
ПРИПЕВ
Так выпьем, выпьем скорей!
Дорога моя нелегка.
Так выпьем, выпьем скорей!
Ведь я судьбу не кляну.
Возможно, все же Земля однажды даст мне пинка –
И я улечу, улечу, улечу на Луну!

И я старался, как мог,
Хотел приблизить тот срок,
В любом кабаке нарывался на каждый скандал,
Пустил козла в огород,
Все сделал наоборот –
Но что-то пока не заметно, чтоб я улетал.
ПРИПЕВ
А старый пастор О’Нил
Такое мне говорил,
Когда еще был я совсем, ну совсем малышом!
Что нет никакой Луны,
Что нет никакой страны,
А есть только бог, что с неба на землю сошел.
ПРИПЕВ
А это моя жена,
Она у меня одна.
Не женщина – пороху бочка она у меня.
Я думал: "Вот и взлечу!
Ведь я же очень хочу!"
Но, видимо, все-таки мне не хватает огня.
ПРИПЕВ
Мне мало одной Луны;
Чтоб были мне две видны,
Я потином брюхо залил и промазал глаза.
А тут появился черт,
Сказал, что он – луночет
И начал меня своей дьявольской сетью вязать.
ПРИПЕВ
И вот я томлюсь в аду,
Хлебаю смолу и жду,
И все же чего-то дождусь – это наверняка.
Возможно, что этот черт
Однажды меня допечет,
И я улечу, улечу на Луну без пинка.
ПРИПЕВ
Так выпьем, выпьем скорей!
Ведь я судьбу не кляну.
Так выпьем, выпьем скорей!
Дорога моя нелегка.
Возможно, что этот черт
Однажды меня допечет,
И я улечу, улечу на Луну без пинка.


10.03.97

Королева не влюблена (история одного романа в четырех песнях)

Приспущены шторы, забыты гаданья,
Наряды пылятся в шкафах.
И серой пургою кружит мирозданье,
И пыль на безмолвных губах.

Что случилось? Чья в том вина?
Королева не влюблена.

И – кайся не кайся – теперь не услышишь
Ни смеха, ни легких шагов.
Хрустит черепица на матовой крыше
Под поступью серых ветров.

Засыпает теней страна –
Королева не влюблена.

Ни ясности слова, ни ясности мыслей,
Ни ясности зорких очей
Уже не вернуть и уже не исчислить
К душе королевы ключей.

А расплата за все одна –
Королева не влюблена.

Скучно фрейлинам, грустно страже,
Кислым кажется всем вино.
Сад увял, опустел – и даже
Это всем уже все рано.

Умирает теней страна –
Королева не влюблена.

Пелена, блеклый свет, и движения несуразны,
Влюблена или нет – все равно ведь несообразно.


1.11.96

Король вернулся (история одного романа в четырех песнях)

Король вернулся домой из похода –
Навстречу выходит шут,
Но ни королева, ни полк гвардейский
Встречать короля не идут.
Король схватился за пистолеты:
"Видно, стряслась беда!"
А шут схватился за плащ королевский:
"Куда ты, король, куда?

Ты приехал домой на рассвете –
И сразу спешишь к жене!
Видно, ты поглупел порядком
В далекой чужой стране.
Растения любят то солнце, то дождик –
И разве в том их вина?
А любовь не бывает вечной,
Иначе она неверна.

К своей любви приятно вернуться –
Но прежде надо уйти.
Ты и сам ведь не можешь стоять на месте –
Тебе надо быть в пути!
А путь освещает не только солнце,
Но и звездочки, и луна.
И любовь не бывает вечной –
Иначе она неверна.

Не трать же порох, король, напрасно –
От пороха может быть взрыв.
Твоя супруга мила и прекрасна,
А ты, слава богу, жив.
Любовь – не оковы, не власть короны
И не каменная стена,
А потому она либо не вечна,
Либо же неверна".

Король почесал в вихрастом затылке
И пистолеты убрал:
"Так вот она чем занималась в покое,
Покуда я воевал!
Вот так вернешься домой и увидишь:
С наемником спит жена.
Правда: любовь не бывает вечной,
А иначе она неверна".

P. S. Друг мой, любовь не бывает верной –
Она не раб и не пес.


23.12.96

Мы уходим

Мы не жжем кораблей и не прячем за пазухи флаги –
Мы идем, как и шли, и за нами рассветы встают.
Нашей армии даже не надо сворачивать лагерь.
Нашей армии нет – но она победила в бою.

Мы не ждем под ногами цветов и ковровых дорожек –
Мы идем по Дороге и любим дорожную пыль.
И дремота в уютной постели сравниться не может
С тем чудным сновиденьем, что дарит подзвездный ковыль.

Мы идем, как и шли – ну и что, что теперь мы уходим?
Это что-то меняет, пожалуй, лишь только для вас.
Просто вам не услышать теперь непривычных мелодий
И непонятых вами правдивых пылающих фраз.

Не смотрите в рассветное небо – мы так не летаем.
И не ждите, что нас прожует, распахнувшись, земля.
Мы ушли. Нас уж нет. Мы теперь даже в памяти таем.
Что вам в нас? Мы ушли. Без прощаний. Без просьб. И без клятв.


14.12.96

Угораздило (история одного романа в четырех песнях)

Третьи сутки на ушах стоит столица,
(Ну а дальше – непечатная строка.)
Королеву угораздило влюбиться
В охламона из ирландского полка.
ПРИПЕВ
Все вверх дном, кувырком,
Отмечали всем полком –
И даже пили за здоровье короля.
Служба что? Дребедень!
Хэй, береты набекрень!
Пьяны в доску даже те, кто в патрулях.

Королю вообще-то преданы солдаты,
Справедлив король и опытен в боях,
Лишь один у короля и недостаток –
То, что он давным-давно в чужих краях.

А впрочем – почему "недостаток"? Он от этого только лучше
становится!
ПРИПЕВ
Не проникнет ни убийца, ни повеса,
Не влетит и зазевавшийся комар –
Ведь Реаль Компания Ирландеса
Охраняет королевский будуар!
ПРИПЕВ


27.11.96

Магелланова звезда

– Командор, стрела отравлена! – крикнул я, не особенно,
впрочем, обеспокоенный, ибо здешние яды не смертельны,
они временно парализуют мускулы.
Он мельком взглянул на рану и приказал:
– Передать матросам: отходить к шлюпкам! Отход прикрываю я!
– Командор! – загремел Родригес. – Отходи и ты! Без тебя прикроем!
– Молчать! – ответил Магеллан. – Я привел, я и выведу!
Владилен Травинский, "Звезда Мореплавателя"

"Вы будете как сад без воды"
там же

Родригес, подели на всех крысенка!
Не время кочевряжиться, сеньор.
Нальем воды протухшей из бочонка
И выпьем за удачу, командор!

Пролив открыт, как рыночная площадь,
И спинами костлявыми закрыт.
Мы молимся, как на святые мощи,
На парочку истрепанных корыт.

Полмира позади уже, приятель,
И бунт испанских грандов позади,
Но вновь средь нас находится предатель,
Еще один – всегда еще один.

Копье туземца, право, чем не вертел?
Но я не собираюсь на костер.
И мы опять деремся, словно черти,
Поскольку снова ранен командор.

Не воспевайте мужество и смелость,
Не тратьте время на подобный вздор:
Я лезу под отравленные стрелы,
Поскольку снова ранен командор.

Наперерез безжалостному року
Спешу, не ощущая новых ран,
И вижу очи, полные упрека,
Сеньоры Беатриче Магеллан.

Мы все делили поровну, по чести –
От пристани севильской до сих пор.
И если умирать – так тоже вместе.
Я прикрываю! Ранен командор.

Не плачь, Родригес. Будет, друг. Довольно.
Держись, матрос, зубами за сквозняк.
Одних терять легко, других – так больно:
Но над армадой – Магелланов флаг!

В Севилью возвратимся мы нескоро,
И нас с тобой давно никто не ждет.
Но выпьем за удачу командора –
И в путь! На реи, крысы! И вперед!

Все будет так же, как при командоре,
Пока вокруг – соленая вода.
Нас не сожрет ни океан, ни море –
Ведет нас Магелланова звезда.

P. S. Так уж заведено, что Звезда Мореплавателя
светит не столько ему самому, сколько его команде.
И в этом нет ничего плохого. Командор дает команде
себя, свое имя и свою удачу. А команда делает его
Командором – с именем и удачей.
20.01.97