Тресса.Ру

Все кончено

Котомку свою на порог уронив,
Я спрячу в коленях лицо.
Никто не считал ошалелые дни,
Что стали кольцом и венцом.
Но новое солнце над миром встает,
Ему присягают цветы и зверье,
И если ты спросишь, где ж солнце мое –
Оно на востоке.

Агатовый ветер несет до сих пор
По улицам пыльную дрянь.
Мы здесь выживали лишь "наперекор",
А вовсе не "благодаря".
Спроси, где три года носило меня,
Где я потеряла клинок и коня,
Где я научилась тебя обвинять –
А там, на востоке.

За мной по следам закружится беда,
Злой шепот да жалобный плач.
Я снова пройду по чужим городам,
Их пыль собирая на плащ.
А солнце горит, будто свежий ожог,
И долгая боль заполняет восток.
Что, я бессердечна? Так сердце, дружок –
Оно на востоке.

Откроется небо в ладони принять
Упругое тело стрелы.
Когда-то я вновь научусь обнимать
Мужчин, а не травы-стволы.
И кто-то вернется из грозных боев,
И кто-то примчится в селенье свое,
Но если ты спросишь, где счастье мое –
Оно на востоке.

Ну вот. А пока есть лишь взгляды в упор,
А ты меня видишь насквозь.
Удар кулака в каменеющий вздор –
Сорвать запоздалую злость.
Я знаю, что с виду я – будто не я,
А это так тягостно видеть друзьям,
Но если ты спросишь, где память моя –
Она на востоке.

Ну что? Отвернешься, как будто чужой?
Быть прежним себя не неволь.
Рассветное солнце горит, как ожог,
Но светит и греет сквозь боль.
И не проклинает, а тихо поет,
Кипящим металлом полно до краев,
И если ты спросишь, где сердце мое –
Смотри!
Оно на востоке.


24.10.99

Территория Зари

ТЕРРИТОРИЯ ЗАРИ
С тех пор, как я начала комплектовать свои песни в циклы, каждый такой цикл – это история о чем-то. Этот будет – история о том, как учатся ходить заново. В последние годы я очень часто вспоминаю эту байку об американских десантниках, которых в порядке эксперимента привязали к больничным койкам (кажется, на две недели). Это были отлично тренированные ребята – и все же, когда им позволили встать, они двигались с трудом.
Я не пела по-настоящему два года.
Этот цикл состоит из разных песен. В процессе его создания я заново училась думать и общаться с окружающим миром так, как это делает человек, который поет. Тот, кто поет, и тот, кто молчит, живут очень по-разному. Кроме того, я искала свой новый стиль, который естественен для меня теперь – я ведь за два года изменилась, я же их не в анабиозе провела. И моя Песня изменилась. Вот я ее и искала – где она и какая?
Вот почему некоторые из этих песен могут напомнить вам творения других авторов или показаться ответами кому-то из известных и любимых певцов. Ну, пока все вот так, как есть. Я еще в поиске. Хорошо это или плохо? "Не любо – не слушай".
Этот цикл создан потому, что мне необходимо было его создать. Но в процессе работы над ним я обнаружила, что некоторым людям эти песни… дело не в том, что нравятся – нужны. Важны. Интересны. Необходимы – вот это меня удивило. Я еще раз пересмотрела свое отношение к Пути Певца и сделала вывод: "в искусстве менестреля главное – создать вещь вовремя и спеть ее к месту".
На мой взгляд, от большинства этих песен пахнет кожей амуниции и пылью маршей. Это и не удивительно, если учесть, как они писались. Кому они наверняка понравятся. Видимо, именно что-то подобное и надо было сказать сейчас – и сказать достаточно спокойно, без истерик. Я это умею. При всей моей эмоциональности.
Это – работа в партере. А она вообще возможна только тогда, когда нарушаются банальные принципы взаимоотношений, в силу наличия которых человек остается человеком. Например, "Не бей лежачего". Но даже если для кого-то эти принципы перестали существовать, главный вопрос остается все тем же: каков ты сам?
Меня иногда достает бесконечное количество жалобных воплей со всех сторон. "Ах, мир рушится!", "Ох, все – козлы!", "Ой, ради чего жить?!".
На мой взгляд, ребята, есть один настоящий ответ на вопрос "Зачем жить?". И звучит он так: "Ты еще не умер". Ты еще не готов к смерти, не завершил свой путь. В тебе происходят интереснейшие процессы творения – и пока есть внутренняя динамика развития, ты живешь. Не "зачем" и не "ради", а просто живешь. Мир рушится? Утки летят.
Изначально цикл собирался называться "Земля моя, отзовись!". Даже есть несколько "заготовочных" кассеток с таким названием. Поскольку я не раз обжигалась на подобных вещах, я теперь стараюсь уточнять авторство каждого эпиграфа и каждой использованной строки. Хотя, полагаю, в данном случае это не является обязательным – данный конкретный автор крайне редко помнит тексты своих экспромтов.
Итак, Территория Зари. Вот она. Видна, как на ладони, как долина с горного перевала. Надо дошагать.

Мы вышли на песок из тесной клетки.
У воздуха был вкус речной воды.
Мы разнарядку вверили монетке
И разошлись, нахальны и горды.
Пред нами было небольшое плато.
Нам будоражил кровь орлиный крик.
Задача: до восхода от заката
Все это – Территория Зари.

Здесь все готово жить и оживет когда-то.
Все это – Территория Зари.

Приветствия – во взглядах, как осадок
В бутылке очень старого вина.
Надейся, что старуха с ясным взглядом
Не выронит из рук веретена!
Нам надо от заката до восхода
Побыть китами, коих только три.
Во всех местах, в любое время года
Все это – Территория Зари.

Здесь будет новый день и солнечные броды.
Все это – Территория Зари.

Звенят во мраке звездные копыта.
Нам надо ночь пробыть на высоте.
А небо отливает малахитом,
Как свежие чернила на листе.
Мы шли по бриллиантовому следу,
Поскольку, кто бы что ни говорил,
Когда атланты празднуют победу,
Они – на Территории Зари.

Вот кто–то сделал шаг во тьме – и он не ведал,
Что шел по Территории Зари.


22.10.99