Тресса.Ру

Первая встреча (Мартин и Эрте)

(Мартин и Эрте)
– Я мертв? – холода, пробирающего до самых костей, леденящего кровь, больше не было, и боли тоже не было. Обе ноги и руки на месте. Впрочем, Нэйд помнил, что руки у него были в полном порядке даже после того, как сработавшая ловушка взорвалась прямо под ним. Взрывная волна отбросила искалеченное тело к стене, сверху обрушился град осколков, потекла ледяная вода, мешаясь с кровью и снегом. Руки были целы, потому что он помнил, как, обдирая пальцы, хватался за обломки, пытаясь выбраться из пещеры.
– Несомненно, – ответ пришел откуда-то извне. Голос показался неприятным, каркающим, и тот, кто отвечал, даже не скрывал насмешки.
– И... что теперь? – Нэйд крутанулся на месте, пытаясь рассмотреть невидимого собеседника. Но как увидеть то, что невидимо? Вокруг только светящаяся белизна, непроходимый туман, плотный, как молоко снежной манты, и такой же сладко-острый на вкус. Тошнотворный.
– Все зависит от тебя, – из белого марева выступил человек. Таких Нэйд не видел ни разу. Да и человек ли он? Высокий, тонкий, словно ивовый прут или экзотический клинок, что привозят купцы из далеких южных земель. Черноволосый, златоглазый и... страшный... или нет, все-таки красивый... и все же – ужас до чего уродливый. Вроде и черты лица правильные, а смотришь – жуть берет, словно из глубины глаз глядит на тебя что-то неясное, темное, совершенно нечеловеческое. И внешняя красота плывет, словно кусок металла в жарком огне горна, расползается, теряет форму, являя на поверхность совсем чуждое любому человеку. Будто лепил его скульптор, которому самое место в скорбном доме.
А пока Нэйд раздумывал, он подошел ближе, присел рядом с Нэйдом на корточки.
– Хочешь ли ты жить дальше или хочешь уйти к своим богам?
Вместо ответа Нэйд насупился и процедил сквозь зубы: «У меня нет богов». Повторил то, что не раз слышал от тетки, воспитавшей, взявшей в семью посвященного духам ребенка. Только она-то как раз жалела его, говоря: «Нет у тебя богов, и богам ты не нужен, некому присмотреть за тобой, найденыш».
– Значит, хочешь жить. Ну что ж, это в моей власти, – демон, определенно, это демон, только они являются таким, как Нэйд, – покинутым, оставленным без присмотра и не желающим умирать. Но ведь и с демонами можно договориться...
– А что взамен? Душу не отдам! – он обнаглел настолько, что начал торговаться. Если демон пришел, значит, демону что-то нужно от него, от Нэйда, и он не бесполезен.
Нэйд лихорадочно вспоминал все слышанные когда-то сказки, выпаливал то, что, по его мнению, могло заинтересовать демона, тут же брал свои слова назад, перебивал себя, предлагал другое, но так и не решился отдать ничего из того, что сам же сумел придумать. А демон молчал. Его, похоже, забавляли эти торги – и забавлял сам продавец, который со свойственным юности пылом расхваливал свой товар так, что не находил в себе силы с ним расстаться. А потом демону прискучило ждать, и Нэйд провалился в черный колодец безвременья, так и не узнав, что же станет ценой его воскрешения.
Боли не было, не было и страха, не было отчаяния. Памяти не было тоже. Кто он, где, что вокруг? Принц Алакран, Скорпион, младший, Нэйд – это его имена, его так зовут. Он научился откликаться на каждое из имен. Со временем. Он научился двигаться, говорить, есть, смеяться и грустить. Он полюбил золотую осень парков «Купола», яркие краски закатного солнца, научился ценить красоту и хрупкость хрусталя, фарфора, монументальность и целостность городских зданий. Он научился видеть и слышать, что происходит вокруг, но так и не мог понять, кто он.
Пока не вернулась память. Через тридцать лет, долгих и в то же время пролетевших, как один день, он снова начал осознавать себя.
– Это как всплывать из глубины. Сначала ничего не видишь, потом проблески солнца, потом вода становится прозрачной, и за ней ты видишь небо и облака, а потом...
– А потом ты делаешь последний рывок, – Эрте Алакран едва заметно улыбнулся, но книгу, которую читал до того, как Нэйд ворвался в библиотеку к приемному отцу со своим известием, так и не отложил. Значит, не счел, что тема интересна, значит, и так все знал с самого начала, предвидел этот разговор и уже успел от него устать.
– Ты так и не сказал, какова цена! – Нэйд навис над Эрте. Тот по сравнению с приемышем казался выточенной из черного дерева фигуркой: тронь пальцем – сломаешь. Однако Нэйд хорошо знал, насколько это ощущение обманчиво. Да и драться ему не хотелось. Хотелось понять.
– Почему?
– Потому что я так хочу.
Эрте, хмыкнув, закрыл книгу.
– Цены нет. Дело не в тебе. Просто я так захотел. Это достаточная причина. Поверь.
Нэйд так и остался стоять перед опустевшим креслом. Эрте Алакран, соги клана Скорпионов, исчез. Он всегда так делал, когда не желал вступать в бесполезные дискуссии с приемным сыном. Эрте ушел, а Нэйд все стоял и стоял, не в силах поверить в то, что все оказалось так просто. Просто желание демона. Каприз, мимолетная прихоть. Нет цены, нет ничего особенного. Ничего, что можно было бы попросить за такой дар. В нем нет ни-че-го, он просто оказался в нужное время в нужном месте. А кто он теперь – сами боги сломят голову. Не демон и не человек, не нужный одним и отторгаемый другими. И что с этим делать, Нэйд не знал.