Тресса.Ру

Погоня

— Госпожа Лейла, пожалуйста, пустите меня к пульту.
Сначала Лейла даже не поняла, чего именно от нее хочет этот мальчик. Красивый мальчик, не отнять, стоит, смотрит вроде и снизу вверх, глазищами своими невозможными, а все одно, кажется, что одного роста, если не выше. Да и не до мальчиков ей сейчас было, если честно. Пиратский вирунг висел на хвосте ее родного «Кари» и шанс оторваться был не то чтобы призрачен, скорее минимален. И чтобы совсем в минус не скатиться, — два священника на борту, это же если догонят, то конец — смотреть надо в оба, и не отвлекаться. Она и не отвлекалась.
— Мальчик, ну… — «куда тебе, маленькому» замерло в горле, когда снова глянули снизу вверх, а показалось что прямо, фиолетовые эти глаза. Серьезный, собранный и бесконечно терпеливый… Лейла опомнилась, только когда за стол села и стрелок ей чашку передал с каким-то хитрым чаем. Явая такая штука, на ней больших команд не держат, на ней в принципе-то разместиться сложно. Наверное, поэтому стрелок и пилот сидят почти впритирку, спиной друг к другу, упираясь спинками кресел и иногда стукаясь затылками. Сейчас кресла стояли иначе. Стрелковое выдвинуто по максимуму, а пилотское — поближе к панелям, но все равно впритирку. А вот над креслом торчала только макушка отца Джереми, второго священника видно не было за высокой спинкой, только смуглые пальцы по клавишам летали, меняли параметры, вытворяли, судя по отображающимся расчётам, что-то несусветное.
— Готов? — В голосе отца Джереми азарт, как вот у самой Лейлы раньше был, а вот в ответном «да» эмоций не больше, чем в пищании будильника. — Тогда поехали.
Лейла успела вовремя отставить чашку, потому что началось. Гравитация, слава Господу, нарушена не была, но назвать то, что творила эта парочка священников чем-то, кроме как «свистопляской», она не могла. Явая металась из стороны в сторону, проваливалась в подвал, да так глубоко, что к горлу подкатывал завтрак, вылетала из него, крутилась вокруг своей оси, плясала, как только Осы плясать умеют. А отец Джереми стрелял. В стрельбе Лейла понимала хуже, но ее стрелок почти забыл, как надо дышать, во все глаза пялясь на отца Джереми и только что не рыдая.
А потом все закончилось.
Мигнула последний раз и погасла на радарах точка, обозначавшая пиратский вирунг, длинно выдохнул отец Джереми, отпуская гашетку и расслабляясь в кресле, и даже ведомый его, Лукас, отошел, прикрыл глаза и улыбнулся.
— По головке нас за это не погладят.
— А если не говорить?
— Что вы, госпожа Лейла, — голос у Лукаса по-прежнему спокойный, словно не он тут выжимал из яваи все и еще больше. — Лгать архимандриту…