Тресса.Ру

Придется подождать

Скорда обожает валяться в постели, разметав по всей поверхности свои бесконечные волосы.
А Март даже сам себе не может объяснить, почему его так смущает это зрелище.
– Ты уже уходишь? – Андре вытягивается во весь свой аристократский рост, одеяло соскальзывает, и вот уже пилот, подхвативший от Лукаса привычку считать про себя, ловит счёт на «шестьдесят девять».
И, конечно же, краснеет ещё сильнее.
Скорда смеётся, он всегда смеётся в такие моменты, и смех этот вовсе не обидный, не так, как бывает порой с кем-то другим.
– Куда ты торопишься? – голос Скорды полон кошачьей ленцы, ему не хочется отпускать от себя свою мышку.
– Лукас ждёт, – уже в который раз напоминает Март.
– Неужели слухи о его долготерпении неправдоподобны? – притворно удивляется Андре.
Март останавливается у самой двери. Нет, он не хочет уходить, но и отдалять встречу с ведущим – тем более. Тем более что у них есть дела, которые откладывать совсем не стоит.
– Март, – зовет Скорда совсем тихо. – Один поцелуй. На прощание. Ты же не хочешь уйти, не попрощавшись? Это невежливо.
Март вздыхает и оборачивается.
Лукасу придётся всё-таки подождать.
Но он вряд ли будет против.

Благословите, святой отец

– Ваше преподобие... – мурлыкающий голос, казалось бы, полный почтения, заставил Марта покрыться мурашками. – Благословите, святой отец.
Ну разумеется, разве мог Скорда объявиться после полугода отсутствия в другое время, не под конец проповеди, когда ещё половина прихожан не успела рассосаться и теперь с интересом поглядывает в сторону Марта?
Благословлять не хотелось, хотелось намотать косу на кулак и дёрнуть на себя. Андре, конечно, такого поведения не одобрит, зато Марту легче станет.
– Грех гордыни, – прошелестел Скорда. – Ты начинаешь делать успехи, мальчик мой.
Видеть, как он опускается на одно колено, оказалось ещё хуже, чем слышать этот голос возле уха. Сцепив зубы, Март положил руку аристократу на затылок, творя благословение.
И понял, что краснеет.
Краснеть в девятнадцать лет – нормально, а вот нормально ли заливаться краской в двадцать четыре?..
– Встань, пожалуйста, – попросил Март. – На нас смотрят.
– Пусть смотрят, может, на них через это благодать быстрее снизойдёт, – фыркнул Андре, но поднялся.
– И не богохульствуй, – добавил Март.
– Как много условностей! – притворно вздохнул Скорда. – Ты становишься лукасоподобием, знаешь.