Тресса.Ру

Девятая сказка. Одиночество неба.

Перед ним разнимались слои леса, словно цветок раскрывал понемногу свои лепестки. Сперва редкие лианы возле селения, став тоньше и прозрачнее, пропустили в царство густого папоротника, потом папоротник перешел в низкие султаны ложных кокосов, которые (так незаметно, что это казалось чудом) обнаружили принадлежность к мягкой хвое - здесь будто собрались все стороны растительного мира, и устроили праздник, и встречали его нескончаемой чередой. И пели птицы. И солнечные пальцы путались в волосах, пока Йорг не вышел к обрыву.
  Река делала здесь изгиб, крутой, как его внешний берег; и он стоял сейчас на этом берегу, а солнце уже всей жаркой ладонью оглаживало его бороду и непослушные пряди.
  Рыжий клубок меха перед ногами Йорга потянулся, фыркнул - и оказался Карибонки.
  - Она там, - сказал полулис-полузаяц. Его уши - одно висит, одно торчком - чуть трепетали в порывах осмелевшего ветра.
  - Хорошо. Спасибо, старый друг.
  Йорг порывисто вдохнул ветер, и сел на жесткий подлесок. Река в двух ростах под ним пела о близком водопаде.
  - Ты, может, расскажешь, что случилось?
  - Ты достаточно занимался моими делами, малыш Карибонки, это уже просто нехорошо.
  - Нехорошо плохо слышать того, кого зовешь старым другом. Что случилось?
  - Случилась тьма.