Тресса.Ру

...Вполголоса, вполвзгля...

...Вполголоса, вполвзгля... да небо в пол-лица,
Полнеба на глоток сминает душу.
Пошел не с короля - с шута и наглеца,
И, видимо, уже не будет лучше.

  В пол-выдоха, вполсло... во мне, как в полусне,
Играй, как твой малыш в осенней луже.
А все, что проросло - угаснет в тишине,
И, видимо, уже не будет хуже...

Было время

...Было время – медный таз
Плыл по небесам;
Бог надеялся на нас,
Не плошая сам...

И вели из света в тень
Ангел или бес
Каждый чёртов божий день
За руку с небес...

...Сухое вино. Морская вода.

...Сухое вино.
Морская вода.
Опять победил - трусом.
Так старый клинок
Блестит иногда
Опасно, хитро, тускло.
Возьму огоньку.
Возьму наотлёт
Плетущую дым руку.
Закончу строку.
Закончу полёт.
Примерю тебя – другом.
Не час и не век –
Три смерти и жизнь.
Немного, но мне хватит.
Мне светит побег,
Тебе - бенефис,
Гипюр, фледоранж, платье…
Последняя дань,  
Предутренний всхлип.
Кроссовок скользить будет,
Дырявая дрянь! –
Ступила на слип,
И море тебя любит…
Волнам всё равно.
Они, как всегда,
Следы на песке стёрли.
Морское вино,
Сухая вода,
Корявый коралл в горле…

Я рисовал тебя

...Синь, побежалость, алая -
Цвет на корню губя,
Трудно, как жить, не жалуясь,
Я рисовал тебя.
 Клюй небеса по камешкам,
Спи, как дитя во ржи.
 Я порисую краешком
Степлившейся души.
Спутав индиго с вишнею,
Лью в подмалёвок мёд...
Кажется, чёлка лишняя -
Впрочем, тебе идёт!
Будешь на фоне дерева
 (спор красоты с судьбой).
Если добавлю серого -
Туфли зальёт прибой.
Как нарисуешь женщину
Ту, что во сне встречал?
Только веснушки жемчугом
Катятся по плечам.
Стрижка, что впору мальчику...
Пальцы пронзает дрожь;
Если добавлю ямочку -
Кажется, оживёшь!
Имя катаю в шёпоте,
Радугу теребя:
Дай удержаться, господи -
Не рисовать себя
Рядом. В тени. Безбрежная
Наглость, меня спасай!

Коль обернёшься, нежная -
Снова не убивай...

...Иди, единорог

...Иди, единорог; где наше не пропало?
Которая зима. Затопленный ковчег.
Сияют облака серебряным и алым.
Объезжен, как мустанг, непокорённый снег,

Поутру берега – такое междуречье! –
Натягивают вдох на ткацкие колки.
И ми-си-соль вдогон, и ре–ля–ми навстречу,
И между губ дугу растянут в уголки.

Бубенчик наш в груди, должно быть, несжимаем,
Как любит, как поёт?! – поутру не постичь.
И не вербали... тьфу! – не выговариваем
Закон – ни языком, ни чем бы то опричь...

Начнём считать себя – и путаемся сами,
Уже на слове «раз» играют голоса.
Исходят номера арабскими слезами,
А римские стоят у века на часах.

Как с вами не пропасть, предатели закона,
Гласящего глагол потребностью святых!
До-фа-си-фа-ля-до, поют на фоне стона
Прокуренные в хлам гитарные альты.

Так светел взор детей последнего посева,
Что руки на весу сплетают словеса;
Как будто, ты не знал! - чем меньше дома хлеба,
Тем веселее кровь бежит по небесам…

Мой милый, как красив твой рог из поролона!
Слабо любить меня ещё одной зимой?
Бодай меня, бычок последнего закона,
Беги ко мне на лоб, священное клеймо...

...Звезда Мигрень, ночной болиголов

...Звезда Мигрень, ночной болиголов,
Пустого подоконника улов.
Я, помнится, всегда летел на Спику –
Верхом на стуле, крепко сжавши спинку...
Какой нелепой давности картинка
Из лотерейной памяти годов!

.....А небо раскрывалось впереди,
И все пути – буквально все пути
Ныряли за цветочные обои,
И, помнится, всегда нас было двое;
Он пил мой чай, кивая головою,
И где-то за Центавром выходил…

Звезда Мигрень покинула надир.
И час Быка – проклятие квартир,
В которых я, общинно иль келейно,
Распутывал узлы бутылки Клейна
И делание великое портвейна
Творил пред очи жаждущих задир.

Мою звезду не видно в телескоп,
И ни один учёный остолоп
Не сковырнёт её с ночного неба,
Ей не затмить Мицара и Денеба,
И никому она не ломоть хлеба,
И никому не колыбель, не гроб.

Звезда Мигрень, ночной болиголов
Растёт на дне морей и городов,
И горечь тех морей в моём стакане,
На донышке зрачков, в пустом кармане –
А слово не приемлет оправданий,
И снова не хватает только слов...