Тресса.Ру

...Наверное, ночь покрывает наш грех

...Наверное, ночь покрывает наш грех –
Грешно не грешить в тишине.
Как хрупко скорлупка скрывает орех –
Так ты исчезаешь во мне.

Как тихо уходят, сжигая мосты,
По режущей ноги судьбе,
Как в память и пыль исчезают цветы –
Так я исчезаю в тебе.

Сквозь крыл веера проступает хитон –
Плетенка в манере Дали –
Бессмертная Страсть и Крылатый Дракон
Друг в друга упали с земли…

...Словно вера в цветок, обратившая пепел

...Словно вера в цветок, обратившая
пепел,
Словно длящая слово, разящая длань,
Засыпает твой голос — волос этих ветер;
Засыпает твой голос волос. И тих ветер,
Словно длящая слово «разящая» длань,
Словно Вера, в цветок обратившая
пепел...

Есть такие места, где кончается вера в надежду

Есть такие места, где кончается вера в надежду;
Вера – функция воли, а вовсе не сладостный приз.
И, как не обязательно мастером станет невежда,
Так тебя, может быть, не обнимет твой утренний бриз.
Здесь и смена ветров не приносит желанного мига, -
Огонек не повиснет в ночи недотрогой, не жди;
Потому что пора, потому что раскрытая книга –
Только тормоз судьбы – не читай, не ищи: уходи.
Привыкай к замыканию нервов – так будет светлее,
Привыкай уходить, с чем пришел – это лучше, поверь,
И не ждать от людей ни цикуты, ни сна, ни елея,
Потому что надежда – лишь функция наших потерь.
Есть такие места, где кончается вера в законы –
Там закон воздаянья работает наоборот.
Я нашел лишь одно – этих мест на земле миллионы,
Но и это одно вслед за мной никого не убьет.
Это, видимо, только меня и надежда, и вера
Все бросают бесцельно по свету назад и вперед…

Вера – выкидыш воли, надежда – потеря прицела.
А любовь… Будь уверен – однажды она не умрет.

...А утренний цинизм вскрывает нам глаза

...А утренний цинизм вскрывает нам
глаза,
Объятия легки, и кофе греет душу,
И слишком легких губ шальная стрекоза
Садится на гортань, ласкается и душит.
На полчаса вперед спешат твои часы,
И есть пяток минут дойти до остановки.
Пяток простых вещей...
Куда там Лао-Цзы
До этой простоты предмета
обстановки...

Я чей-то

…Быть может, наверное, даже, скорее всего
Я чей-то – ничьим не могу, а своим – не желаю.
Лишь чье-то прозренье, которое вдруг оживает,
Как только пространство и время ломают его.

Простой атавизм, третий глаз, что не нужен в быту,
Мешает собачьим хвостом и упрятан под платье;
Но падает небо, и ты, размыкая объятья,
Очнувшись над пропастью, чувствуешь вдруг слепоту.

Мной трогают ветви у глаз и траву у подножья,
И дуют, коснувшись горячих углей очага,
Я так же порой затекаю, как та же рука,
Я в лунном ландшафте морщин и в пыли бездорожья.

Так важно ли, кто и зачем подымает ресницы,
Раскрыв предо мною залитый огнем небосвод,
Кто мною чужую любимую руку возьмет,
И вздрогнет порой, резанув меня краем страницы.

Мы — детища сапог и сапогов

Мы — детища сапог и сапогов,
Невыверенной, бросовой удачи.
Уходит поколение врагов,
Которое могло хоть что-то значить.

Хоть волосы с отчаянья порви;
Горячая слеза висит на усе.
Последний, самый трезвый визави —
Он тоже наш, но попросту не в курсе.

И вот уже который недолет
Взрывает снег — а все, казалось, сердце,
И драйвер, несмотря на гололед,
Услужливо распахивает дверцу.

И выдержать нашествие пурги
Ни я, ни Спас давно уже не в силах,
А молодые, сильные враги
Который день бухают на могилах...